Первый лермонтовский информационно-развлекательный портал  Город
О городе
Информация
Карта-схема города
Веб камеры
'Лермонтовские известия'
 Кабельное ТВ
Информация
Услуги
Телепрограмма On-Line
 Интернет
Информация
Подключение
Сервисы городской сети
Интересные ресурсы
Тарифы и цены
Способы оплаты
 Разное
Компьютерный сервис
Сотовая связь
Досуг
Наши мероприятия
Вход/Регистрация • Личный кабинет • Форум
Информация о сети Подключение и тарифы Для абонентов Контакты

Виртуальный кинозал Лермонтовская городская компьютерная кабельная сеть

  Акции  
Действующие акции



  Навигация  
 Главная
 Наши форумы
 Чат
 Интересные ресурсы
 FTP
 Галерея
 Библиотека
 Телепрограмма On-line
 Доска объявлений
 
 Обратная связь






Сестра милосердия
Тема Город
Разместил 19/05/2010 Pressman

Ежегодно 12 мая отмечается Международный день медицинской сестры У войны не женское лицо. Это понятно. Жестокость, ненависть, кровь – то, что неизбежно несет война, и милосердие, любовь, надежда, присущие женщине – понятия противоположные. Но в жизни одно без другого не бывает.

Еженедельная региональная общественно-политическая газета "Лермонтовские известия" №19 (210) от 14 мая 2010 года (стр. 4-5)

Свой вклад в победу вносили советские женщины – связисты, медсестры, санитарки. Триста тысяч медсестер и пол миллиона санитарок вынесли с поля боя и вылечили около шести с половиной миллионов раненых. Многие солдаты возвращались в строй и продолжали идти к Победе.
Одна из таких фронтовых сестер – Вера Ивановна Гноевая. Находясь в нечеловеческих условиях, она находила возможность вести дневник.
Из дневника медсестры
Кто его помнит – самый первый день Победы, еще не праздник, а день, когда кончилась война? Победители еще далеко от дома. А вот война... От страшных снов мы просыпались по ночам.
Закрываю глаза, и как будто вчера
Ты склонилась ко мне, фронтовая сестра.
...Медсанбат. Лес. Подвижная оборона. Переправа через Днепр. Потеряли все машины, погибли люди. Объявили: окружение, выходить мелкими группами. С подругой Лидой оказались в лесу. Немцы рядом, слышна их речь. Долго блуждали. Наконец встретили солдат. Почти двадцать дней выходили к своим. Голод, холод, немцы, обстрелы, предатели в деревнях. Обносились, обессилели. Когда вышли к своим, обогрелись, наелись, и снова в строй. Бои шли тяжелые, раненых везли потоком.
…Идем вслед за фронтом по смоленской земле. Везде таблички на немецком и русском языках. Ищем какое-нибудь уцелевшее здание для госпиталя. Трупы еще не убраны, валяются везде. Кое-где живут люди. Всюду черные трубы и дым. Нашли уцелевший дом. Пол порублен, видно, на топливо, окна забиты фанерой, в углу бутылки из-под вина, грязь, ворох мусора, бумаг. Армейские книжки, карточки, возможно, погибших. Надо обустраиваться, время не ждет. Ходим в белых халатах поверх шинелей. Надо раненых накормить, напоить, согреть, убрать отходы. Посуды нет. Хозобоз отстал. Не успели прибрать, стали поступать первые раненые. "Санитар! Дай каску! Каску...". Немецкие каски вместо подкладных суден. Из железных бочек дым, чад. Дрова сырые. Собрали все консервные банки. Они вместо мисок и кружек. Ложек нет. Едим раз в день. Со снабжением плохо, тылы отстали, раненых масса, перевязочного материала не хватает. Я сегодня уже три раза сдавала кровь. Первая группа. "Вера, Вера! Срочно кровь! Умирает, кровотечение открылось! Косогорская!". Я очнулась. Значит задремала. Вторые сутки на ногах, спим урывками, тут же, в ординаторской. Тошнит. Больше не могу дать крови, иначе не выстою у операционного стола.
В полудреме вспомнился дом. Как-то пришла поздно, устала после лекций и дежурства в больнице. Мама заботливо поставила передо мной сковородку с чем-то белым. Так вкусно пахло. "Вот, попробуй, ешь, Вера. Сегодня купила мозги". Мне стало плохо. Чуть не упала в обморок, началась рвота. Все всполошились. Потом я рассказала, что во время дежурства в морг привезли женщину с травмой головы. Попала под машину. И эти мозги...
А сейчас. Как все это я могу вынести? Уже два года войны. Кровь, гной, стоны, матерщина. Смерть, смерть – на каждом шагу. Хирурги валятся от усталости, глаза красные от бессонницы или, может быть, от вида бесконечной крови? Рядом в палатке пропариваем вещи от вшей. Приспособили железные бочки. Только бы не вспыхнул сыпной тиф! Перевязки, перевязки... Принесли раненого на носилках. Развязать бинт, убрать шину. Все промокло, набухло, марля приклеилась. "Больно, – кричит, – что ты делаешь, что рвешь? Отмочить надо!"
– Ты, потерпи, родной, потерпи. Я сразу сниму, немножко больно будет, но зато быстро. Ты же солдат, потерпи, – просто, безыскусно утешала я и юнцов безусых, и солдат бывалых. Опять тяжелый. Конечно, сразу морфий, сердечные, согреть. Пол литра крови, литр физраствора с глюкозой перелили в течение часа.
Через рваную штанину зияет кровавое месиво, видны клочья мышц. Меня от усталости шатает, но надо терпеть. И сразу мысль: не забыть выслать домой денег. Дома сестренки, мама, бабушка, дед. Отец воюет где-то рядом, в 5-й армии.
У этого уже синяя ступня. Рассечка, обработка. "Вера, давай отдохни, – слышу голос хирурга Семена Яковлевича Шильмана, – Все. Не успели, не смог спасти, гангрена". Это первый с гангреной за сегодня. Отрезанные руки, ноги. Гангрена косит не хуже фашистов. Да, руки... Улыбнулась, вспомнив сестричку Риту. Милая сестренка, как это было давно. Ночью она встала и пошла во двор. В темноте, хоть и светила луна, задела "мою" руку. Рука упала на пол. На крик сбежались все. Рита не видела, что я принесла гипсовую руку со всеми венами, капиллярами, нарисованными костями. Скоро зачет, изучала по конспекту. Засыпая, сунула ее под подушку. Риточка долго не могла успокоиться, хотя и засмеялась с нами сквозь слезы. Утром в голос ревели все – война! Весь наш курс подал заявления добровольцами на фронт. Когда меня приняли, казалось, я не бежала домой, а летела на крыльях. Медик! В своем воображении я уже видела себя в белом халате и шапочке.
...Идут страшные бои. Хозвзвод отстал. Кормить раненых нечем. Завтра поедем за картошкой. В трех километрах от города было неубранное поле. Едем в открытой машине, поем:
Веру медсестричку в медсанбате все любили.
Верины реснички всех с ума сводили...
Накануне в ординаторской я открыла свой чемоданчик и долго смотрела на фотографию. Сестренки: Тамара, Рита, Галя и мама с папой – вся семья. Когда это было...
От взрывов все поле перепахано. Весь день мы собирали картошку, на какое-то время забыли о войне. Довольные, отдохнувшие от крови и стонов, вечером возвратились в Смоленск и застыли в немом ужасе. Госпиталя не было... А воронка еще дымилась — прямое попадание в цель.
Сколько там полегло, знает лишь ветер,
Да еще знаешь ты, фронтовая сестра...
Потом была Литва. Каунас. Ранение. 1943 год. Медики приравниваются по званиям к строевым. Теперь у нас тоже будут медицинские лейтенанты, майоры, полковники, генералы.
...Победа. А наш эшелон уже мчится на восток мимо бывших станций со взорванными водонапорными башнями и разрушенными вокзальчиками. Восстановительные работы ведут женщины и подростки. Мужчины еще не вернулись. Волга позади. Разрушений уже нет. Узнали, что едем на Дальний Восток…
Вторая война. Затем Камчатка, село Елизово.
Только в 1947 году вернулась в родной дом. Вернулась с мужем Алексеем Егоровичем Гноевым и маленькой дочкой Светочкой.

Одно дело – читать воспоминания вообще, и совсем другое – воспоминания землячки, человека, который еще недавно жил рядом, смотрел на эти же горы, ходил по улицам нашего города...

Материал подготовила
Мария Ингатенко



 Назад
 

Вверх

       
       
       



Сегодня воскресенье
3 марта 2024 года

Сегодня праздников нет





  Посещаемость  
Посетитель: Гость
Ваш IP: 3.239.76.25

Статистика
Вчера: 287
Сегодня: 112
Всего: 1800380

Рейтинг Top 5
oleks905
Андрей305
petbon291
olek0010891
Chrst37




2005-2024 © Медиахолдинг ЛеККС